четверг, 2 апреля 2015 г.

Отъезд



22 11 14

16 часов. Уже в поезде. Входил в здание вокзала - как в порог прыгал! Сразу за входной дверью ожидает рамка и два мента. Я не регистрировал свое пребывание и ожидал ньюансов.
Пассажиров в залах мало, полицаи скучают. Поневоле становишься особенным, а хочется стать маленьким и незаметным. Одно место багажа стоит 170 рублей, и я все время думал - проверит ли мою сумку кладовщик или нет, и вспоминал, что там лежит для меня ценного.
Пообедал в кафе на Гороховой. Соблазнился сообщением на двери: «Комплексные обеды за 200рублей»   Обед получился в 400, но на окнах висели красивые шторы, и приносили – уносили меню и вилки. Поторопился я с этим кафе, в прошлый раз  обедал напротив и сейчас, проходя мимо, заметил в окне ту самую хозяйку - калмычку и ее дочь. Видно, семейный подряд; сами готовят, сами содержат этот скромный зальчик для быстрых обедов.
 На дорогу купил себе пирог с капустой и морковью и кусок колбасы.
Да беспокоит еще этот дурацкий телефон:
-А вдруг меня уже вычислили? Идут по пятам, чтобы схватить за шиворот на самой границе.

День выдался серый, серый, оттепель. А с утра выпал снег, я обрадовался, что увижу зиму. Девчонки подарили мне не одно, а два сердца с магнитиками из набора игрушек, только вчера купленного. Был тронут.
Миша опять посетовал, что я мало пробыл. Я подумал о том, что любят тех родственников, которые долго не задерживаются, но не сказал, и так понятно.
Перед самым отправлением поезда, появилась соседка по купе, в сопровождении родственников. Оказывается, часы на стенке в комнате остановились, они едва успели.

Соседка моя, жизнерадостная дама, оказалось, со схожей судьбой. Мы оба учились в Ленинграде, почти в одно время, прожила там 20 лет и все оставила, когда состарился отец. Теперь живет с ним, в Украине уже 15 лет. Она сказала «в Украине», а я все продолжаю говорить «на», но различия наши не только в этом, как выяснилось позже. 
  Живут они в Дроздовке, это под Черниговым и  не очень ладят. Отец – военный топограф, человек старой закалки и железных принципов. Теленовостям с голубого экрана он не верит, как не поверил в наши майданы. А дочь считает, что Украина сейчас  едина как никогда и если б не террористы и Россия, то мы  бы уже были в ЕС. Правда, эти убеждения не мешают ей получать пенсию в России. Когда она приезжает в Питер, (рассказывает), родственники начинают ее жалеть и спорить.

 Повернулась ко мне всем телом, смотрит, словно нашла во мне единомышленника, продолжает:

- Но я занимаю глухую оборону, и на их пропаганду не ведусь!

В ответ я молчу, но виден в глазах моих, то ли чертенок смеха, то ли  протест - она  замолкает. Глухую оборону ей нужно держать и здесь, а потом еще и дома. И что это за жизнь такая, когда родитель выключает телеящик и грохочет проклятия? Не поверить, как тяжело.

Я задумался. Как же получается, что в единой и неделимой так по - разному воспринимает народ события? Понимания не находят близкие по духу, по образованию, друзья, родственники и члены семей. И чем дальше, тем тверже это непонимание, создающее предпосылки для разрыва нации, и вот  у нас уже грохочет настоящая гражданская война. Мы словно под действием каких то смертоносных лучей, на кого попало - тот заражен. Эпидемией заражено пол страны, а другая словно во сне, не хочет ничего понять. Мы не хотим понять, что нас просто стравливают друг с другом и кидают кость. Или пряник. Наш корабль, другой Титаник, завалился набок, а мы все выясняем кто патриот, а кто террорист, вместо того, чтобы вместе выровнять судно и заделать брешь. 
Нас давно приучили жить не всерьез. Бесконечные телесериалы с мыльными страстями заставляли половину населения страны уходить в страну грез и вздыхать вместе с героями о неземной любви. Потом пошли телешоу, где ты словно бы участник, собеседник и судья. Вокруг, растлители, насильники, убийцы, но - все ведь не настоящее, это только игра! Это как в кино, только интересней! И мы не заметили как подменили жизнь этими импровизациями.
Когда мы перестали воспринимать реальность? На майдане горели люди, то же чьи то дети, а мы аплодировали, потом расстреляли и тех и других, мы переключаем каналы, что дальше. А дальше все круче, зажигательней!  Какой сценарист прописал страдания людей, бомбежки, артобстрелы, смерть, лишения беженцев?  Но это так далеко - колорады, укропы, ватники, Одесса, не пойти ли сегодня в тренажерный зал, в выходные на рыбалку? 
Мы всегда найдем, чем объяснить и как себя успокоить. В людях умерло главное - чувство сострадания.   Бесконечно жаль нас, забывших, что нацией нас делает не только общий язык и территория, но сострадание, защита ребенка, слабого, старика. И только тогда, когда пламя охватит твой дом, когда твоя жена завоет сиротски  у тела своего ребенка, тогда мы просыпаемся от грез с вопросом:

- За что?

 Можно сколько угодно сваливать памятники, ходить с факелами и кричать о единой Украине, но единой она станет только тогда, когда мы научимся уважать друг друга, не навязывать свою веру и убеждения, как единственно верные в мире.
Поставлен чудовищный эксперимент над целым народом, не на выживание, нет. На утилизацию. И все ради каких то денег, прибыли.Трудно поверить в вершины цинизма - это только чей то бизнес. Нам крутят это кино и делают свои дела. А мы все смотрим этот сериал и жуем попкорн. И нет никакого выхода, а есть только конец пути.




Вот, и почти все, что хотелось рассказать. Может быть,  хорошо, что время пребывания в гостях было зажато обратным билетом на поезд. И более длительные праздники встреч, иногда перестают быть таковыми, когда стирается новизна впечатлений и от тебя устали. И дом твой уже ждет и жизнь продолжается, как бы она не складывалась.


Комментариев нет: